Ногу опять не то сломала, не то вывихнула, не в гипсе, а надо бы, сказано лежать, а не дают/в покое не оставляют, хнык-хнык. Решилась наконец отвезти Черного в деревню, где кузина нашла желающего. Посадила его в перевернутую картонку-домик (от монитора). Поездка тянулась 3 часа, я на переднем сиденье с задранной на панель управления ногой (водители кругом чуть шеи не переломали, издали кажется им бедным что-то соблазнительное), а он за задним сиденьем. Голова Черного почти всю дорогу торчала над картонкой, поздно сообразила, что он всущности на передних висит, разодрал опять бедный в кровь. Приехали затемно, отнесли коробку в корчму, где нас ждал желающий. Такой угрюмый около 30-летний молодой человек, похожий на братка. Первым делом спросил что за пятна у него на носу и ушах. Я пошла объяснять, как болел, как лечили, как жил, как за ним ухаживать и т.д. Он слушал сначала терпеливо, но про ухаживание устало выпалил "Да знаю я, у меня 7 собак." Тут муж меня оттащил, попрощались с братком и не видела я больше Черного. Кузину потом спросила зачем ему 8 собак и где он их держит, ответила что у него 2 огромных двора за высокими заборами + несколько домов. Сказала, чтоб я не беспокоилась, он на собаках помешан, Черного он выходит. Будем надеяться!

Рыжего взяли - позвонили по объявлению в газете. Мы его живо отвезли - это в другом конце города. Какая-то примерно 30-летняя красавица, сказала, что у нее недавно такса умерла. Она с такой любовью обняла этого паршивого доходягу, да еще деньги хотела мне сунуть, что я ее больше ни о чем не расспрашивала. Телефонами мы обменялись. Уверена, что ему там хорошо будет. Черный теперь только одиноко скулит на балконе.